Шал Нурсултан Назарбаев выбрал шала Карима Масимова себе в наместники. Позор!

Одним из вероятных вариантов развития событий в Казахстане может стать вариант похожий на события в Зимбабве: Карим Масимов, нынешний глава КНБ и в недавнем прошлом наиболее долгоиграющий премьер-министр, совершит тихий дворцовый переворот и отстранит дряхлеющего Назарбаева от власти.

Тимур Кулибаев, зять Назарбаева, успеет убежать, так как его предупредит Карим Масимов. Кулибаева новая власть комитетчиков будет вяло мочить для публики. Он перепишет часть своих активов и сдаст большинство своих людей, чтобы таким образом откупиться от преследования новым режимом.

Динару Кулибаеву, свою жену и дочь Назарбаева, Тимур сразу бросит. Она будет безвылазно сидеть в Швейцарии, отбиваться от исков нового правительства Казахстана и кредиторов на свое имущество.

У молодой жены Назарбаева отберут все имущество и деньги, затем выкинут на улицу, чтобы выживала как сможет.

Народу Казахстана принесут голову Дариги Назарбаевой, Булата Назарбаева и других мелких Назарбаевых. Этими жертвами гнев народа немного успокоят. Сделают видимость демократических реформ, потратят много денег на западный пиар нового "реформатора и космополита", но по сути ничего в стране не поменяется к лучшему. Более того, начнут грабить страну еще сильнее.

Карим Масимов будет бояться выступления политических конкурентов и начнёт репрессии против тех, у кого есть серьезные финансовые ресурсы. Он будет считать, что после потери власти Назарбаевым, у тех, у кого есть политические амбиции, а также, кто осмелел после ухода Назарбаева, может появиться шанс перехватить власть в стране. Начнется новый передел собственности, многим крупным бизнесменам и бывшим высоким чиновникам придется в спешке покинуть страну....

Стоит народу Казахстана ждать такого дворцового переворота или пора брать ответственность за будущее нашей Родины в свои руки?

«Особая папка» Карима Масимова

Информация о том, что действующий премьер-министр Казахстана Карим Масимов бывший разведчик впервые появилась в сети ещё в начале лета. Пару недель назад на известном сайте журналистских расследований «Компромат.ру» появилась целая статья, посвящённая исследованию этих документов и карьерному росту главы казахстанского правительства.

Позже в сети появились и другие документы, подтверждающие причастность казахстанского премьера к органам безопасности СССР. И вот буквально на днях в нашу редакцию пришло письмо от одного известного журналиста. Сейчас он больше заметен в политике, но когда-то сделал себе имя на журналистских расследованиях, основанных на информации, полученной из спецслужб. Так вот, прочитав статью на «Компромате», автор письма не удержался и написал собственную статью, посвященную прошлому Карима Масимова. Однако своё имя решил не указывать. По понятным причинам.

Наблюдал за встречей глав государств-участниц Таможенного союза. Бросилось в глаза общение между российским и казахстанским премьерами Владимиром Путиным и Каримом Масимовым. Если не брать во внимание их высокий статус, - такие неброские оба, легко бы затерялись в толпе. Но когда сядешь напротив - «глаза в глаза» - начинаешь понимать - они оба из ЭТИХ. И если о чекистской юности Путина говорилось и писалось достаточно много, то о «секретном» разделе в биографии Карима Масимова неизвестно практически ничего. Если не считать пары сомнительных статей, изобилующих дилетанством, размещенных на разных второстепенных сайтах и тенденциозной подборки документов на Руликс.

Между тем, прошлое Карима Кажимкановича, скажу честно, тянет если и не на очередные «семнадцать мгновений», то уж на «судьбу резидента» точно.

Году эдак в 2006-м довелось мне писать об Академии ФСБ России. Главный ВУЗ отечественных спецслужб отмечал тогда юбилей – 85 лет со дня основания. Встречался я и с ее бывшими выпускниками. Беседовал, задавал вопросы, получал ответы – правдивые и не очень, завуалированные и скупые. С одним из собеседников заговорили о российской тенденции – «миграции» сотрудников спецслужб в гражданскую власть. Само собой, разговор от Путина перешел на мировой опыт. К примеру, США, где один из бывших директоров ЦРУ Джордж Буш-старший, был 41-м президентом. И вообще, работа в секретном ведомстве, скорее – предмет гордости, а не общественного порицания. Не буду вдаваться в причины того, почему у нас общество столь негативно относится к «рыцарям плаща и кинжала». Причин много и говорилось о них достаточно. Интереснее другое.

«А ты в курсе, что, например, вице-премьер и помощник президента Казахстана Карим Масимов – тоже профессиональный разведчик? - ошарашил меня мой собеседник (назовем его, например, Игорем Николаевичем). – «Мы с ним вместе в «вышке» учились. И даже на одном факультете. Правда, он поступил годом позже». Я был заинтригован, и как вечный искатель эксклюзива, забросил тему в свой аналитический запасник. Я тогда еще подумал, что количество чиновников в разных странах, получивших в свое время в СССР специальное «чекистское» образование, превышает все мыслимые пределы.

Не прошло и двух лет, как Масимов стал премьер-министром Казахстана. Само собой, что интерес к биографии премьер-министра одного из крупнейших торговых партнеров России перестал быть чисто академическим. Я вспомнил о теме, подброшенной «Игорем Николаевичем». Конечно же, напрашивались аналогии: в России президент (в то время) – бывший чекист, в Казахстане премьер - тоже экс-разведчик (хотя, как они сами говорят, бывших не бывает).

Но если о чекистском прошлом Владимира Владимировича писалось и говорилось много, то, попытка «высветлить» темные пятна биографии премьера Казахстана ни к чему не привела. Ни в одном открытом источнике к тому времени о факте учебы Карима Масимова в системе КГБ СССР не было ни слова: «Закончил школу, служил в рядах СА, потом – Университет Патриса Лумумбы, потом – учеба в Китае…» и далее – карьерная лестница.

Зато, появились интригующие странности. Первая: нигде, в том числе, и на сайте РУДН, нет даты окончания Масимовым этого ВУЗа… Хотя в списке «выдающихся студентов» он есть. Вторая: ни в одной официальной биографии премьера Казахстана нет сроков прохождения службы в армии и дат учебы в высших учебных заведениях. И, наконец, третья: между датами окончания школы (1982 г.) и первыми сведениями о работе (1991 г.) – 9 лет. Судя по всему, эти годы и ушли на армию и ВУЗ. Не многовато ли?

Пришлось мне удовлетворять своё любопытство у того самого Игоря Николаевича. Еле уговорил, «раскрутил тему» под хороший коньяк. Эти ребята добро помнят. В прошлые времена они через меня много компромата сливали на чиновников и политиков, которых посадить было нельзя, но надо было «в интересах государства» разрушить им репутацию. Игорь Николаевич говорил, что иногда оперативные материалы возможности легализовать нет, для народа эти люди «чистые». Но, когда они пытаются купить голоса избирателей и «проникнуть» в Госдуму, государство этого допустить не должно. Я много раз готовил по их заданию информационно-пропагандистские «спецпроекты».

Игорь взял с меня слово (вначале пошутил про подписку), что его настоящее имя никогда и нигде всплыть не должно, иначе меня «совесть замучает». Знаю я эту совесть!!!

Вот что я расшифровал из своих записей с его слов:

«В академию Карим поступил в 1982 году. Я к тому времени уже учился на 2-м курсе 4-го факультета (технари – авт). Близко мы с ним во время учебы не общались. Но, в целом, парень производил приятное впечатление. Улыбчивый, общительный, полиглот, по-русски говорил свободно без акцента. Это было редкостью среди представителей союзных республик. Учился он хорошо. Собственно, плохо у нас не учился никто. Конкурс был бешенный. Отбирали лучших. И вдруг, неожиданно, в 84-м он, уже практически четверокурсник, ушел…. Сказали, в армию. Если честно, тогда многие гадали, что произошло. «Просто так» никто из ЧК не уходит. Мы еще тогда заподозрили, что его начали готовить на перспективу. Были случаи, когда курсанта выводили с нейтральных позиций «на оседание в простую жизнь», а потом использовали по линии нелегальной разведки, выводя за рубеж по семейным обстоятельствам или на учебу с последующей эмиграцией. Я слышал, что после армии Карим поступил в университет Патриса Лумумбы. Это подтверждало мою версию. В конце 80-х я узнал это точно. Точнее, не узнал, а понял после того, как встретился с ним в Пекине.

Я тогда «под крышей» работал в одном из советских торговых представительств в Китае. Китай – несмотря на социалистический строй – всегда был для нас страной вероятного противника. Китай активно осваивали вербовщики из-за океана. Американцы и их союзники провоцировали «утечку мозгов» в китайских ВУЗах и НИИ. Студенты из КНР стали разъезжаться по всему миру. Их охотно переманивали Великобритания, Австралия, Канада… Многие перспективные китайские студенты уезжали в США. Соответственно, иметь агентуру из числа будущих ученых-китайцев означало иметь информацию со всего мира. Наши стали направлять товарищей из Ясенево на учебу в Китай под видом студентов. С этих позиций гораздо быстрее, проще и естественнее налаживаются доверительные оперативные контакты.

В 1988 году коллега из посольской резидентуры, которого отзывали из страны, передал мне на связь нового источника. О том, что мой новый агент – мой бывший «однокашник» – я узнал, когда мы встретились.

Как выяснилось, никакого отчисления из «вышки» не было.

И мнимое отчисление, и армия, и последующая учеба в Патриса Лумумбы – все было запланировано ПГУ. Более того, диплом об окончании Высшей школы КГБ СССР Карим Масимов получил, как и все его однокурсники – в июле 1987 года. С того времени человек, как служил, так и продолжает служить родине. Просто его знания и способности принадлежат государству, и оно использует их на тех направлениях, которые считает нужным. Ты на это подписываешься в первый день работы, что готов работать в любой точке мира и выполнять особо важные задания государства. Кстати, РУДН и сейчас остается отличным каналом вывода наших специалистов за границу.

Почему в Китай послали именно его – человека, изучавшего в Лумумбе арабский? Думаю, что решающим фактором было то, что он еще в Высшей школе в совершенстве овладел китайским и с большим интересом относился к проблематике стран Юго-Восточной Азии.

Два года мы с ним работали в тесном контакте. Официально он учился в Пекинском институте иностранных языков и в Уханьском университете. Его задачей был сбор информации о настроениях на линии научно-педагогических связей и вербовка иностранцев, в том числе китайских студентов. Справлялся отлично. Симпатичный, компанейский, пользовался успехом у девушек. Когда он наизусть на китайском читал Ли Бо или цитировал «Искусство войны» Сунь-Цзы, они были готовы в него влюбиться. Естественно, одной «студенческой темой» его работа в Китае не ограничивалась. Но об этом можно рассказывать только в следующей жизни. В 1991-м его миссия закончилась, и он вернулся к себе на родину в Казахстан. Больше мы с ним не виделись и не общались. Хотя, за его официальной карьерой я следил. Было интересно. Его регулярные командировки в Китай только подтверждают – интерес к этой стране у него все еще остался». На этом мы с Игорем Николаевичем расстались. Прощаясь, он еще раз попросил не публиковать ничего из рассказанного. Я свое обещанье выполнил. Но Игорь погиб в нелепой автоаварии, теперь я от своих обязательств свободен. А лейтенанту (или капитану, или майору, или полковнику) Кариму Масимову я никаких обещаний не давал.

Что же касается самого Масимова, 1991 год, когда распадался СССР, был непростым для всех. А особенно, для офицеров спецслужб. Исчезла с карты мира страна, которой они давали присягу. Соответственно, остро встал вопрос: что дальше? Мне лично кажется, что он для себя ответ на этот вопрос нашел. Во всяком случае, следующие несколько лет он снова провел в Китае. Правда, на сей раз «крышей» его командировок в Китай было МВЭС Казахстана.

А вот где, от какой страны были его новые кураторы… Ответа на этот вопрос у меня пока нет.

Назарбаев — Масимову: "Ты как-то разберись с этим. Поставь все точки над i"

Бывший агент КГБ, заняв пост главы правительства Казахстана, завел свою большую игру

Секреты политического долголетия

Карим Кажимканович Масимов бьет рекорды пребывания на боевом посту премьер-министра республики Казахстан. Шутка ли. Уже скоро пять лет стукнет. Конечно, на фоне двух с гаком десятилетий, на протяжении которых страной правит Нурсултан Назарбаев пятилетка Масимова может показаться одним моментом . Но ведь то — лидер нации. Практически Памятник. А тут еще вчера никому не известный чиновник — без роду и без племени. Но именно он может стать президентом Казахстана уже завтра. Такие слухи наводнили Москву, а сам Карим Кажимканович опровергать их не спешил. Зато он с регулярной настойчивостью появляется на основных каналах российских СМИ. Таким образом, обыватели обеих стран готовятся к мягкой смене режима в Казахстане — стране ставшей ключевым стратегическим союзником во всех последних российских "политических комбинациях". Сложившаяся ситуация выглядит особенно незаурядной, если учитывать национальный фактор. Масимов - уйгур. И этот факт, тщательно скрываемый многочисленной армией советников премьера, секрет Полишинеля в самом Казахстане. А тут еще недавно российские власти "постарались" — во время недавней встречи премьеров — России, Казахстана и Белоруссии журналисты получили справку, подготовленную в недрах аппарата Шувалова, в которой черным по белому против фамилии Масимов значилось — уйгур. Сам по себе этот факт не так важен. Но в Казахстане это должно сделать непроходной кандидатуру Карима Кажимкановича даже в условиях дворцовой политики.

Ни один из трех влиятельных джузов страны не рискнет выступить с поддержкой такого претендента. А о том, чтобы попытаться протолкнуть кандидата в президенты в обход джузов, говорить не приходится. Это не удалось даже в советские времена, когда попытка поставить на "чужака" Колбина привела в декабре 1986 года к волнениям в столице. Вряд ли кто-то решится повторить такой сценарий, тем более, нынешние правители прекрасно понимают, что при всей своей внешней грозности, нынешний политический режим Казахстана разлетится вдребезги при первых же массовых уличных выступлениях.

В чем же тогда секрет политического долголетия и жизнеспособности больших амбиций Карима Масимова? Если коротко, то его можно объяснить очень просто. Клан Назарбаевых обязан Масимову решением самых насущных своих проблем. Именно Масимов сумел окончательно и бесповоротно погасить "Казахгейт" — дело об откатах, которые получал Назарбаев от крупнейших концернов за предоставление права вести нефтяной бизнес в Казахстане. Дело дошло до суда. Представленные документы однозначно указывали на наличие взяток, фамилия Назарбаева была озвучена в официальном обвинении Прокуратуры. А потом ... все стихло. Роль пожарника взял на себя Масимов, который сумел укротить американскую правохранительную машину.

Защитив семью Назарбаева, Масимов сумел помочь ей вывести капиталы из-под удара западной фемиды на Дальний восток - в регион в котором сам премьер имеет колоссальные политические и деловые связи. Здесь семейные фонды находятся в целости и сохранности. До тех пор, конечно, пока в целости и сохранности пребывает сам премьер. За все, конечно, надо платить... Так или иначе, но после занятия премьерского кресла, дела у Китая в Казахстане резко пошли на лад. Особенно в наиболее чувствительных для восточного колосса вопросах — энергетической и продовольственной безопасности. Китайские компании получили добро на масштабную скупку нефтяных казахских нефтяных активов, построили нефтепровод и стали вести переговоры об аренде огромных сельскохозяйственных территорий для их хозяйственного освоения. В качестве крыши для реализации китайской стратегии Карим Масимов использует среднего зятя "отца казахстанской нации" Назарбаева Тимура Кулибаева. Тимур Аскарович, в отличие от старшего зятя Рахата Алиева, о своих политических амбициях громко не заявляет, но в поддержке для проведения операций в Китае и окрестностях заинтересован, пожалуй, еще больше самого тестя. Так что, сегодня дуэт "Масимов-Кулибаев" - это, пожалуй, посильнее кремлевского тандема будет.

Давайте назовем вещи своими именами. Премьер Казахстана реализует китайский сценарий "большой игры" для Казахстана. Ставки велики. Но Кариму Масимову не привыкать. В своей молодости он делал куда более рискованные шаги и использовал куда более шаткие крыши. Но ему всегда удавалось уйти сухим из воды. И даже стать, в некотором смысле, исторической личностью. К такому выводу можно придти, познакомившись с делом секретного сотрудника органов госбезопасности "Нурбану", появившимся недавно в интернете. В мире большой политики агент "Нурбану" известен впрочем, совсем под другим именем — Карима Масимова (файл PM Red Folder_Pages-72-74.pdf).

И если все опубликованное, правда (а сомнений в аутентичности фотокопии дела нет), то Кариму Масимову действительно принадлежат лавры первого в мире известного "сексота", занявшего пост главы правительства. Речь идет не просто о кадровом сотруднике спецслужбы — таких-то примеров полно. Но, чтобы завербованные в обмен на деньги и покровительство сотрудники становились главами государств, таких примеров история не знает.

До сих пор самым громким делом истории политического сыска в России стало дело Азефа. Возглавивший в начале века боевую террористическую организацию эсеров Евно Азеф оказался шпионом охранки, сделавшим свою карьеру под прикрытием полиции. В результате грандиозного скандала стало понятно, что главным победителем оказался сам Азеф. Но судя по всему лавры короля провокаторов должны принадлежать совсем другому человеку.

Юный техник

Роман с органами у Карима Масимова начался еще в средней школе. Первая его автобиография, датированная декабрем 1981 года, когда Карим учился в 10-м классе, написана по всем правилам "невидимого фронта" — "не был, не состоял, не участвовал" (файл PM BLUE FOLDER KGB_1-характеристика.pdf).

Интерес самих органов к молодому Масимову имел технический характер. Наш герой учился в физико-математической школе Алма-Аты. Спецслужбы СССР в те годы опекали подобные учебные заведения, так как нуждались в способных технических специалистах. Почему их выбор пал на Масимова не понятно, но именно его КГБ республики направляет учиться в Высшую Краснознаменную школу КГБ СССР. Но на технический факультет. Такая "вспомогательная" специализации не слишком удовлетворяла нашего героя. Ему, очевидно, хотелось стать обладателем настоящей шпаги и настоящего кинжала.

Осенью 1984 года студент Масимов подает рапорт о переводе на факультет контрразведки. Это уже не просто "группа технической поддержки", а настоящая школа шпионов. Но вместо этого, наш герой отправляется .... на срочную воинскую службу. Дело в том, что формальным основаниям перевестись с технического факультета на другой было невозможно. Надо было поступать (фактически после четвертого курса) в институт заново. Курсант Масимов делает свой выбор и отправляется служить. Правда не с автоматом наперевес. Он проходит срочную в специальном подразделении, которое занимается прослушкой радио. А дальнейший ход событий оказался и вовсе соврешенно неожиданным. Весной 1985 года, уволившись со службы, Карим Масимов действительно поступает на первый курс.

Но вовсе не в школу КГБ. Он делает выбор в пользу вполне себе гражданской профессии и идет в университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. В принципе, такой головокружительный кульбит в биографии "стажера" можно объяснить двумя разными причинами. Либо наш герой просто разочаровался в профессии меча и кинжала и просто решил завязать с разведкой. Либо, скажем так, вместо контрразведки наш герой выбрал прямую ей противоположность. Если допустить именно такой вариант, то становится понятным, зачем понадобилась срочная служба — так всегда можно было объяснить относительно поздний срок поступления в ВУЗ в середине 80-х годов, когда служить забирали всех кроме студентов звездных Физтеха, Бауманки, МИФИ и мехмата МГУ.

К тому же, история с "разочарованием" серьезно противоречит дальнейшему развитию событий в жизни "стажера". Его шпионская карьера только начиналась. В 1985 году наш герой поступает на элитный факультет экономики и права РУДН, где специализируется на изучении английского и арабского языков. Проходит еще три года учебы и жизнь Масимова снова делает радикальный поворот. В 1988 году студент уезжает в Китай - доучиваться там. В общем, понятное движение с точки зрения перемещения политических приоритетов СССР в то время — от Ближнего к Дальнему Востоку. Правда, непонятно, какое это отношение имело к студенту Масимову.

В Китае Масимов провел три года - В Пекинском институте иностранных языков и в Уханьском университете. В 1991 году он получил самый настоящий китайский диплом. Но использовать полученные навыки и наработанные связи молодому специалисту оказалось негде. Страна, интересы которой готовился защищать наш герой, прекратила свое существование.

Шпион с инициативой

Столкнувшись с новой реальностью, молодой, но ранний специалист Карим Масимов попытался трудоустроиться в новорожденном Министерстве иностранных дел Казахстана. Однако, наткнулся там на стену глухого непонимания. Перспективы длительных поездок за рубеж привлекали в тот момент в министерство куда более влиятельных "специалистов", что называется, "со связями". У Масимова таких связей не было. И карьера дипломата прошла мимо.

Зато у нашего героя были контакты другого рода. В личном деле Масимова есть несколько любопытных документов, которые показывают, каким образом молодой специалист оказался сексотом. В июне 1991 года офицер действующего резерва майор Батаев С.Б (эти люди обычно работают в кадровых отделах гражданских учреждений, присматривая потенциальных кандидатов в агенты) обращается к руководству КНБ с пространной запиской. Она содержит несколько пространных пассажей, в которых автор сетует на то, как остаются без должного внимания новые люди с хорошим образованием, полученном в других странах, в частности в Китае. А затем без особых обиняков автор обращает внимание на одного из таких специалистов - Карима Масимова и тут же предлагает завербовать его. (PM Red Folder_Pages-41-43.pdf).

Тем не менее, ценное соображение товарища Батаева осталось без внимания. Но майор резерва проявил настойчивость. И в январе 1992 года в деле появляется новое обращение - примерно с тем же содержанием. На этот раз машина сделала решающий оборот, в результате чего Масимов был завербован.

Какими резонами руководствовался майор Батаев? И почему он был столь настойчив? Не надо обладать большой фантазией, чтобы предположить, что Масимов сам предложил свои услуги, воспользовавшись старыми контактами. А заодно и решить свою личную проблему трудоустройства. Тем не менее, ждать, пока бюрократическая машина Инстанций придет в движение, молодому специалисту было некогда. Ему пришлось трудоустроиться в Министерство труда и занятости на должность начальника отдела внешних связей. Помогло знание языков. По информации КНБ Масимов владел китайским, английским, арабским языками, а на бытовом уровне — уйгурским. Про знание казахского языка информация противоречивая. По информации органов Масимов "может и стремится общаться на казахском языке. Но в одном из отчетов, агент органов лично знакомый с Масимовым рассказывает о незнании им казахского языка и болезненных по этому поводу переживаниях нашего героя (PM Red Folder_Pages-99-100.pdf).

Работа в Министерстве труда была слишком рутинной для жаждущего приключений и авантюр молодого Масимова. Он все еще грезил работой в МИД, и эти грезы исправно транслировали в органы его кураторы из органов. Но с МИД так и не сложилось. И тогда наш герой останавливает свой выбор на Министерстве внешних экономических связей (МВЭС), предполагая стать представителем Казахстана в ставшем уже родным городом Урумчи — столице Синьцзян-Уйгурского автономного района СУАР. В итоге Масимову удалось реализовать сразу две идеи — стать шпионом и сотрудником МВЭС и сделать это почти одновременно

День рождения "Нурбану"

Агент "Нурбану" появился на свет 16 июня 1992 года. В этот день органы, согласно материалам досье, завербовали Масимова. Имя своего второго "я" по сообщению оперативников Масимов выбрал сам — в честь своей бабушки. Странный выбор для шпиона, который дает богатое поле для фантазии. Органы с этим выбором, впрочем, согласились, хотя вряд ли правила подбора псевдонимов в спецслужбах одобряли такую практику. Оперативники обратили внимание на то, что новоявленный шпион был неплохо осведомлен о методах агентурно-оперативной деятельности. По ходу дела также выяснилось, что в период учебы в Китае кандидат выполнял "отдельные поручения" сотрудников пекинской резидентуры КГБ СССР — "освещал некоторых стажеров и студентов из числа иностранцев и китайцев, обучающихся в Пекинском институте иностранных языков (так в тексте записки). Это было вполне привычное занятие для Карима Масимова. Там же поясняется, что еще во еще время учебы в Университете Дружбы народов он информировал своих кураторов из 5-го управления КГБ (идеологическая борьба) об обстановке в Университете, а также представлял информацию на иностранных студентов. За эти заслуги, объяснил своим вербовщикам Масимов, его и послали учиться в Китай. (PM Red Folder_Pages-68-71.pdf).

Заметим, что российские спецслужбы весьма оперативно узнали о том, что Масимов завербован казахстанскими коллегами. Они даже начали зондировать почву на предмет использования перспективного агента в своих целях. На контакт с "Нурбану" вышел доцент РУДН Смородинов, который курировал его еще во времена учебы. (PM Red Folder_Pages-90-91.pdf). Узнав об этом казахстанские спецслужбы всполошились и на всякий случай вообще запретили Масимову вообще упоминать о факте учебы в Высшей школе КГБ и работе на пятое управление. Этот запрет выглядел более чем смешным, учитывая, в архивах КГБ хранились все материалы по делу Масимова. Так что у российских спецслужб, очевидно, были серьезные аргументы для "серьезного общения" со своим подопечным. Возможно, остались они и сегодня. В свою очередь из отчета оперативников следует, что агент "Нурбану" сообщил некие дополнительные сведения о российских гражданах, проживающих за рубежом. Одним словом, азефовщина началась с первого же момента работы агента "Нурбану". Кто на кого работал в это время сейчас сказать крайне сложно. Но можно не сомневаться - если публичного скандала не было, значит это "кому-то нужно". И кто-то умело использует многочисленные следы деятельности Нурбану в своих целях.

Доверенное лицо органов

В августе 1992 года Карим Масимов отбывает на службу в Урумчи. Точнее сказать — "на службы". Ведь теперь он был не просто чиновником-экономистом, а самым настоящим секретным осведомителем. Пытаясь извлечь выгоду из новой ситуации молодой, но быстрый агент попробовал даже использовать новое положение и пробить себе дипломатический паспорт, "как у начальника". Правда, в ответ на эти просьбы получил серьезную отповедь.

Накануне отъезда, как сообщают оперативники "в обусловленном месте, отвечающем требованиям конспирации, проведен инструктаж агента "Нурбану". В общем, все было обставлено как в лучших фильмах шпионского жанра. Нового сотрудника, как водится, даже предупредили о возможных попытках провокаций. Это уже было лишним. Агент был готов к ним. Более того он самостоятельно проинформировал органы об интересе к его личности некой китаянки, которая пыталась выяснить подробности его личной жизни и предложить свои услуги для решения бытовых проблем в Китае". Испугавшись столь активных притязаний "Нурбану" поспешил ее сдать органам — от греха подальше. Завертелась машина проверки, в которую было вовлечено немало людей. Чем закончилась эта история, мы не знаем, но семья Масимова была сохранена.

Аналогичными отчетами агент "Нурбану" кормил органы в течение пяти лет. Регулярно представлял наводки на китайских граждан, подозреваемых в сотрудничестве со спецслужбами КНР, составлял списки, а также списки иностранцев представлявших, по мнению агента, интерес для разведки Казахстана. (PM Red Folder_Pages-92.pdf)

Кураторы агента из Инстанции (именно так в тексте пояснительной записки в деле Масимова) были вполне довольны полученной информацией. Но проверить ее реальную ценность невозможно, в деле нет таких оценок.

Крыша

В деле "Нурбану" упоминаются некие информационные материалы "по внешнеэкономической тематике в сфере казахстанско-китайских отношений, а также контрабандных операциях через государственную границу". К примеру, во время очередной пьянки некий Березовский (не тот) признался "Нурбану", что регулярно занимается организацией переправки казахстанских металлов в Китай через Киргизию, делая это по заказу чеченской преступной группировки. Такая информация в новые времена имела не только большое значение, но и определенную стоимость — как экономическую, так и политическую. Использовать ее также можно было в самых разных целях и направлениях. И наш герой очень быстро научился извлекать пользу от своей работы на органы. Теперь уже органы работали на него.

В 1993 году Масимов становится одним из коммерческих директоров компании "Акцепт", которая занималась поставками ширпотреба из Китая в Казахстан и возвращается на Родину. Связь с органами он не теряет, а мечтает развернуть на полную мощь свою торговую деятельность. У "Нурбану" появляются планы открытия в Алматы производства ширпотреба на оборудовании, поставленном из Китая. (PM Red Folder_Pages-122-123.pdf).

Зачем понадобилась такая сложная схема, в ситуации, когда стоимость таких товаров, произведенных в самом Китае, была запредельно низкой? Все дело в том, что таки поставки в то время на Западе квотировались, что ограничивало возможности экспортеров. Перенесение этого производства в Казахстан позволило бы, просто приклеив на товары бирку "Сделано в Казахстане", этих квот избежать. Понятно, что никакого производства, кроме перешивания ярлыков, в Казахстане не было бы. Тем не менее, органы, в которые обращается за советом и поддержкой секретный сотрудник готовы были "задействовать наши возможности" (так в тексте одного из документов). Другими словами, агент "Нурбану" искал банальной крыши для себя и своего бизнеса.

Такого рода историй в деле несколько. Все они весьма характерны как для того времени, так и для самого "Нурбану". Однажды он предпринял целую операцию по спасению от уголовного преследования в Казахстане некоего Абдуллу из Китая, который привез с собой миллион долларов наличности для оплаты, но мог лишиться этих денег из-за многочисленных нарушений законодательства. "Нурбану" убедил органы в том, что Абдулла представляет собой интерес для КНБ, в результате чего "вопрос был решен". (PM Red Folder_Pages-124-126.pdf).

"Решение таких вопросов" стало очевидным конкурентным преимуществом Масимова, что впоследствии сослужило ему полезную службу при продвижении по государственной лестнице. Неудивительно, что при такой поддержке, агент "Нурбану" мог позволить себе участие в весьма рискованных предприятиях, а потом выходить из них сухим и не невредимым.

В 1994 году Масимов становится руководителем Казахстанского торгового дома, совместным предприятиям Министерства промышленности и торговли Казахстана и австрийской фирмы "Нордэкс". Австрийскую сторону в этом предприятии представлял предприниматель с весьма специфической репутацией - Григорий Лучанский, по определению журнала "Time" "самый ловкий непойманный преступник в мире" (по некоторым слухам также связанный с органами госбезопасности). В этом бизнесе Масимов-Нурбану отвечал за самую сложную часть — вывоз из страны цветных и редкоземельных металлов. Используя КНБ в качестве крыши для сопровождения грузов, Масимов одновременно предлагает поискать иностранных партнеров для коммерческих структур самого КНБ. Нет ничего удивительного, что столь востребованный гражданин Карим Масимов уже через год превращается в молодого преуспевающего банкира. Он возглавляет только что созданный АТФ-банк — банк с также весьма одиозной репутацией. Созданный как центр операций для ближнего окружения властного клана, банк с самого начала своей деятельности оказался втянут в целую серию весьма специфических операций, включающих в себя финансирование поставок оружия. Какую роль в этой ситуации выполнял сам Масимов? На кого он работал в этот момент? Таким же вопросом задавались в свое время исследователи деятельности уже упомянутого Азефа? На кого работал тайный осведомитель Департамента полиции, когда возглавляемая им боевая организация эсеров совершила убийство московского градоначальника и дяди императора Великого князя Сергея Александровича? Точного ответа на этот вопрос так и не было получено. Но скандал после раскрытия Азефа был грандиозный, который похоронил карьеру революционера и фактически похоронил репутацию партии эсеров. А теперь давайте попробуем оценить ситуацию применительно к нашему герою. Глава банка, планирующий весьма специфические финансовые операции, по долгу службы обязан сообщать о них своим кураторам из Ведомства. Именно применительно к таким ситуациям и возникло понятие "агент-провокатор" - человек, который не просто информирует органы о незаконных действиях, но фактически является их организатором.

Нурбану заметает следы

Понимая, что чем выше поднимается по служебной лестнице, тем сложнее будет сохранить инкогнито, агент "Нурбану" стал ограничивать свои контакты с органами и просил сократить оперативную нагрузку. Переломным в жизни тайного агента "Нурбану" становится 1997 год. В марте сотрудник КНБ Бакраев, (тот самый, который еще в 1992 году завербовал героя, а потом постоянно "вел" его) обратился к первому заму КНБ Маметову с письменной просьбой перевести агента "Нурбану" из категории активных агентов в категорию доверенных лиц. Известно, что бывших шпионов не бывает и никто списывать окончательно ценного кадра не хотел. Но с формальной точки зрения предложенный перевод означал уничтожение рабочего дела и сдачу личного дела агента "Нурбану" в архив - подальше, что называется, от посторонних глаз (PM Red Folder_Pages-21-22.pdf).

Тем более что судя по жалобам Масимова, о его сотрудничестве с органами стало знать слишком много людей. В условиях постоянной кадровой чехарды органов госбезопасности Казахстана, это угрожало перспективам его карьеры. В марте 1997 году было принято решение уничтожить рабочее дело агента, а личное дело передать в архив. Все должны были забыть об этой странной истории — ведь к тому времени Масимов переходит в высшую лигу игроков . В сентябре 1997 года он возглавляет "Народный сберегательный банк Казахстан", в августе 2000 года становится министром транспорта и коммуникаций , в ноябре 2001 года вице-премьером, а затем помощником президента, пока, наконец не стал премьер-министром Казахстана в 2007 году.

Впрочем, радужным мечтам бывшего агента, а теперь уже доверенного лица органов Масимова о том, что все забудут о его шпионском прошлом сбыться, впрочем, не удалось. Первая попытка поднять дело из архива предпринимается уже осенью 1997 года. А в 2001 году начальник управления по городу Алматы созданной службы внешней разведки "Барлау" Дуйсенов принимает решение восстановить связь с "архивным агентом" (так в тексте постановления). И личное дело "Нурбану" вновь поднимается из архивных подвалов. А двойная жизнь агента-провокатора была продолжена. Продолжается она и сегодня. Только мы не знаем, в каких еще ведомствах есть рабочие и личные дела казахстанского Азефа.

Верхние позиции в рейтинге не меняются уже несколько лет. Лидерство по-прежнему за Каримом Масимовым — причем по всем показателям. Председатель КНБ Карим Масимов и руководитель администрации президента Адильбек Джаксыбеков который год подряд лидируют в рейтинге управленцев от ОФ «Стратегия». Рейтинг составляется на основе опроса, во время которого эксперты выставляли оценки по нескольким категориям.

Второй квартал 2018 года запомнился несколькими изменениями на политической арене страны. Появился новый 17-й регион. Шымкент получил статус города республиканского значения, административный центр области перенесен в Туркестан, а Южно-Казахстанская область переименована в Туркестанскую. Министерство по делам религий и гражданского общества стало министерством общественного развития.

Однако эти трансформации пока не сильно повлияли на результаты рейтинга.

Чемпионы не меняются

Лидирующую позицию в рейтинге продолжает удерживать председатель КНБ Карим Масимов

26 августа 2016 года может быть решена судьба нынешнего правительства РК под руководством Карима Масимова.

У него 5 баллов и выше по всем трем номинациям: авторитетность – 5,68, эффективность — 5,05, перспективность – 5,36.

Второй лидер — руководитель администрации Президента РК Адильбек Джаксыбеков (2 место; 4,83 балла).

Эта пара уже долго занимает верхнюю позицию рейтинга. Карим Масимов на первом месте с того момента, как стал председателем КНБ (4 квартал 2016 года). За это время его влияние ни разу не оценивалось ниже 5 баллов из 7 возможных.

И если в первом квартале 2018 наибольший акцент эксперты делали на его перспективности наряду с авторитетностью, то во втором – на усилении его авторитета. При этом некоторые отмечают нарастание его влиятельности:

Тихо и незаметно усиливает свое влияние, практически имея доступ ко всей информации

Другие признают за ним системность и организованность в управленческих подходах:

Человек с системным мышлением. Может кого угодно переиграть в правящей элите.

Авторы рейтинга считают, что Масимов постепенно закрепляет за собой роль «серого кардинала», второго человека в элите. Он стал фигурой, сохраняющей внутриэлитный баланс. Эту роль ранее выполнял Нуртай Абыкаев.

Адильбек Джаксыбеков свою вторую позицию занимает со второго квартала 2017 года.

Он остается одним из немногих управленцев, авторитетность которого всегда оценивают выше 5-ти баллов (в данном опросе – 5,18 балла), однако по другим номинациям его оценки сравнительно ниже. Эксперты констатируют, что он «всех пока победил, но против него работает психологическая усталость».

Есимову тяжело, но он держится

Выше 4-х баллов, но меньше 5-ти, во 2 квартале 2018 года из 48 персон набрали 13 политиков.

Третье место сохраняет председатель президиума Национальной палаты предпринимателей Тимур Кулибаев (4,68 балла).

Но у Кулибаева отмечается постепенное снижение оценок по всем критериям: авторитетности -0,5, эффективности -0,3 и перспективности -0,6.

Зато постепенно продолжает усиливать позиции посол РК в РФ Имангали Тасмагамбетов. Во втором квартале он поднялся с пятой позиции на третью-четвертую (4,68 балла).

Эксперты не исключают его возвращения на руководящую должность: по некоторым источникам, есть вероятность возвращения его на одну из ключевых позиций в руководстве страны.

Председатель правления ФНБ «Самрук-Казына» Ахметжан Есимов с оценкой в 4,67 потерял 4-позицию, опустившись на ступеньку ниже. Но отмечается, что он почти год находится в первой пятерке и высоко авторитетен (5,18 балла).

По мнению экспертов, Есимов находится в конфликтной зоне, где пересекаются множество интересов, а это тяжело.

Также часть опрошенных признала его перспективность, назвав «потенциальным премьером».

Улучшил свою позицию один из самых стабильных управленцев, генеральный прокурор Кайрат Кожамжаров. Он переместился с 9 на 6 место; 4,36 балла. Прогресс произошел прежде всего из-за достаточно высокого показателя «эффективности» — 5 место. При этом эксперты считают, что генпрокурор «накопил большой массив компромата на всех лиц государства»

Значительно улучшили свои позиции аким Алматы Бауыржан Байбек (с 15 на 10 место; 4,14 балла) и председатель агентства по делам государственной службы и противодействию коррупции Алик Шпекбаев (с 19 на 12 место; 4,08 балла).

В адрес Байбека звучали как негативные комментарии (усложняет жизнь горожанам, нет коммуникации с обществом), так и комплементарные мнения (полный карт-бланш и особая поддержка со стороны Елбасы).

Авторы рейтинга в фигуре Байбека видят еще одного претендента на пост премьер-министра РК, который «показал, что не боится вносить коренные изменения без предварительного планирования» и которого «ждут в столице. Опять».

На этом фоне потерял свои позиции аким Астаны Асет Исекешев (с 6 на 8 место; 4,2 балла).

Группа «середняков» пополнилась бывшими «лидерами»

В группу политиков-управленцев с совокупными показателями от 3 до 4 баллов вошли, как и в прошлом квартале, 26 персон.

По результатам второго квартала в эту группу «провалился» первый заместитель премьер-министра Аскар Мамин (с 10 на 15 место; 3,97 балла; -0,06 п.п.).

«Падением» квартала можно назвать значительное снижение рейтинга главы правительства Бакытжана Сагинтаева

С 12 на 20 (3,66 балла; -0,30 п.п.). По оценкам экспертов, весной 2018 его имидж сильно пострадал. Произошло это во многом из-за слабой работы команды («слабый кабинет, половина которого назначена не Сагинтаевым»).

Вместе с тем, отдельные эксперты полагают, что критика работы Сагинтаева не совсем оправдана и ждать его скорой отставки не стоит.

Несмотря на постоянно циркулирующие в последнее время слухи о смене правительства, кабинет Сагинтаева продолжает работать и, по-видимому, проработает до осени этого года, а может быть дотянет и до зимы. Серьезных предпосылок для смены правительства пока нет. В пользу экономическому блоку «играет» хорошая макроэкономическая статистика. На повестке дня у правительства не осталось сложных реформ. Внедрение ФСМС, работа над Налоговым кодексом и другие вопросы остались в 2017 году. Кабмину удается обходить острые углы и избегать скандалов. Во многом это заслуга Сагинтаева.

Про новичков что-то утверждать рано

Заметно ухудшились рейтинги первого заместителя председателя партии «Нур Отан» Маулена Ашимбаева (с 21 на 31 место; 3,3 балла) и председателя правления НК «КазМунайГаз» Сауата Мынбаева (3,36 балла; -0,5 п.п.). Судя по оценкам,

в отношении руководителя правящей партии у некоторых экспертов были определенные ожидания:

«Оживил работу партии, сможет ли осуществить работу партии в регионах – покажет время. Партийный кадровый резерв в регионах фактически не работает».

«Нур Отан» заиграл в пространстве национал-патриотов — итоги «стодневки» Маулена Ашимбаева

Но все-таки участники исследования чаще разочарованы работой Ашимбаева на партийном посту.

Несколько улучшились оценки министра финансов Бахыта Султанова (с 30 на 22 место; 3,59 балла), заместителя премьер-министра Аскара Жумагалиева (с 29 на 23 место; 3,57 балла) и председателя Национального банка Данияра Акишева (3,45 балла; +0,40 п.п.).

Во втором квартале в списке оказалось два «новичка»: министр общественного развития Дархан Калетаев и новый аким нового города республиканского значения Габидулла Абдрахимов.

Новоиспеченному министру оценки поставили средние 3,16 балла. При этом его перспективность как политика была оценена выше среднего – 28 место. Вместе с тем, эксперты считают, что пока его «рано оценивать».

Источник: Коготь 2.0 http://krasnobykow.com