Меруерт Махмутова: “0,1% роста ВВП – это похоже на заклинание шамана”



“Кризис начался два года назад, антикризисная программа принята год назад, потрачено почти $20 млрд., результатов не видно. Фонд стрессовых активов год не работал”, — обрисовала ход вещей и действия правительства Меруэрт Махмутова, директор Центра анализа общественных проблем. Перспективы, судя по цифрам, фактам и оценкам, прозвучавшим в дискуссионном клубе “АйтPARK”, тоже не радужные.




Нурлан Еримбетов, модератор дискуссионного клуба, поинтересовался у гостьи заседания, как ей статья “Пятый путь” Нурсултана Назарбаева. Меруерт Махмутова призналась, что не читала. Насколько она в курсе, из ее коллег тоже никто этот материал не исследовал, потому что “Пятый путь” ни в каких разговорах, обсуждениях и дискуссиях не всплывал. В общем, кандидат экономических наук, директор Центра анализа общественных проблем в целевую аудиторию данной статьи не попала.



Выступление Кайрата Келимбетова на научно-практической конференции “Казахстан 2030: возможности и перспективы нового десятилетия для Казахстана” прочитали оба. Г-н Еримбетов заметил, что председатель правления ФНБ “СамрукКазына” охватил там почти все: от культуры до посткризисного развития. Из-за чего документ вызывает аналогии с политическим завещанием Кайрата Келимбетова. А Нурсултана Назарбаева руководитель “СамрукКазына” назвал “брендом” Казахстана. “Это правильно?” — поинтересовался модератор у гостьи “АйтPARKа”. “Видимо, г-н Келимбетов сказал это за неимением других брендов”, — предположила г-жа Махмутова.



Из того, что потребляет среднестатистический казахстанец, 5% составляет отечественная продукция и 95% импортная. Экспорт более чем на 70% состоит из минерального сырья, где 60% приходится на углеводороды. “Строго говоря, государство утратило контроль над нефтяным сектором”, — заметила Меруерт Махмутова. Поэтому ничего удивительно, что три НПЗ (нефтеперерабатывающие заводы) никогда не работают с полной нагрузкой – 18 млн. тонн нефти в год. Реально они перерабатывают не более 12 млн. тонн, при годовой добыче черного золота в 75 млн. тонн.



Большая дискуссия развернулась из-за того, что где-то 30% швейной продукции на алматинской барахолке приходится на сделанное в Кыргызстане. Стали разбираться почему так. Опять комплекс факторов. Например, кубометр груза из Китая через таможню в Хоргосе поступает из расчета $400. Аналогичный показатель из Китая в Кыргызстан — $60. Казахстанские бизнесмены часто предпочитают провести товар через две границы (китайско-кыргызскую и кыргызско-казахскую), чем напрямую, потому что так получается $200 за кубометр груза. Еще в Казахстане, по сравнению с Кыргызстаном, выше цена рабочей силы, сырья, плата за электроэнергию, воду и т. д. Итог подвел Нурлан Еримбетов: “Носки производить нам западло, а машины мы не можем”.



Социальная структура казахстанского общества очень далека от нормальной и устойчивой. Высший класс составляет в стране не более 1% населения, средний класс не более 10%, а все остальные – это вариации бедности и нищеты. Общество считается устойчивым, если доходы 10% самых богатых превышают доходы 10% самых бедных не более чем в 7-8 раз. В Казахстане данный разрыв идет на сотни раз.



От девальвации тенге выиграли “Казахмыс”, “Народный банк”, “Разведка добыча КазМунайГаз”, еще несколько персональных экономических игроков. “А пострадали почти все”, — подчеркнула г-жа Махмутова.



Гостья “АйтPARKа” обратила внимание, что если нарисовать графики “цены на нефть и торговый баланс, цены на нефть и ВВП, цены на нефть и доходы бюджета”, то получится очень сильная зависимость. “Диверсификации экономики нет. Надежды на нее в ближайшее время – тоже”, — констатировала она.



Пока в правительстве страны ожидают рост ВВП по итогам года в размере 0,1%, объемы производства в обрабатывающих отраслях сократились почти на десять процентов, в сельском хозяйстве на 5,5%. Что касается сельскохозяйственного сектора, то надежды правительства на Земельный кодекс 2003 года, который ввел частную собственность на земли сельскохозяйственного назначения (якобы для повышения инвестиционной привлекательности аграрного производства) – не оправдались. Страна на пороге фискального кризиса, когда в связи с сокращением деловой активности падают налоговые поступления.



Из категории “что делать”, Меруерт Махмутова высказала следующие пожелания: произвести переориентацию государственной поддержки с банков и строительных компаний на домохозяйства. Ликвидация ФНБ “СамрукКазына” и СПК (социально-предпринимательсике корпорации) также пойдет на пользу экономике. Многие хозяйственные феномены в Казахстане вообще необъяснимы с точки зрения экономической логики. В остальном мире, микрокредитные организации действуют в тех нишах деловой активности, которые из-за своих малых размеров не интересны банкам. В республике же схема получается такая: на государственные деньги фонд развития предпринимательства “Даму” накладывает свою маржу в 8% и передает средства банкам, те добавляют еще 6% и до микрокредитных организаций деньги доходят под 14% годовых. А уже на выходе от них 60%. В микрокредитных организациях процент всегда выше, чем в банках, но до такого гротеска доводить все-таки нельзя.



Центр анализа общественных проблем изучал внутреннюю миграцию на примере алматинских микрорайонов Шанырак и Бакай. Только 22% из жителей этих окраин мегаполиса имеют формальную занятость (то есть зарплата с налоговыми и пенсионными отчислениями, социальный пакет, трудовой стаж). Все остальные – это так называемые самозанятые и безработные, хотя уровень среднего образования среди них 82%, высшего – 8%. Большинство даже алматинской регистрации не имеет – формально они числятся по своим предыдущим местам проживания. “Это пороховая бочка”, — подчеркнула г-жа Махмутова. Данной проблемой реально и целенаправленно никто не занимается и не решает. Такие микрорайоны имеются не только в Алматы и Астане, а почти во всех крупных городах страны.



Из 8 млн. экономически активного населения Казахстана 3,5 млн. приходится на самозанятых. Официальная статистика относит их к занятым. Поэтому по статистике получается, что безработица на селе меньше, чем в городе – почти все безработные проходят как самозанятые.



Правительству за его работу в экономике Меруерт Махмутова ставит оценку “три с минусом” (по пятибалльной шкале). Правда, гостья дискуссионного клуба оговорилась, что часть этой оценки она выдает авансом за будущую работу.



“Я хочу на какой-нибудь оптимистической ноте закончить работу “АйтPARKа”, но не получается”, — пожаловался Нурлан Еримбетов. По ходу встречи, он поднимал то кадровый состав правительства (“министерство экономики и бюджетного планирования – “текучка” свыше 70%”), то доходы граждан (“средняя зарплата по экономике 60 тыс. тенге в месяц – без вычета налогов”), то фондовый рынок (“только у 4% компаний свободное обращение ценных бумаг на рынке”), но не услышал чего-либо вселяющего уверенность в светлое завтра.





ЗОНА.КЗ